Триптих
I
Разреши мне собрать
падалицу звезд
в твоем саду
II
Распятие
только изображение
древней казни
III
Птицам страшно видеть
как громко мы дышим
Владимир Бурич
я умер прошлою весной , как раз перед закатом.
но всем казалось что живой, не замечая факта.
угас мой юношеский взор, не нужно сожалений
и разговоры по душам, уже без откровений.
я ненавижу солнца свет, ведь он меня не греет.
уж лучше ночью песни петь от жуткого похмелья.
я ненавижу оптимизм — их радостные лица!
и Маяковский говорил: уж лучше застрелиться..
Зельвин Горн
Как хорошо быть чьей-то навсегда
И знать, что это не слова пустые.
Как хлеб, делить и душу и года,
Глядеть в глаза безмерно дорогие.
Как хорошо быть чьим - то навсегда
И знать, что не оставит, не обманет,
И вытащит из-под любого льда,
И никогда любить не перестанет.
Родное тело обнимать в ночи
И знать, что будет так уже навеки,
Сливаться вместе, как весной ручьи,
Тонуть в родном дыхании и смехе.
И освежать, как летняя гроза,
И чувствовать, как греешься и греешь,
И знать, что в этих дорогих глазах
Ты никогда уже не постареешь.
Эмиль Мишель Чоран
Весь день — состояние острейшей ностальгии, ностальгии по всему: по родине, детству, тому, что своими руками разрушил, по стольким пустым годам, стольким бесслезным дням… Не гожусь я для «жизни». Я был создан для существования совершенно дикого, в абсолютном одиночестве, вне времени, в призрачном, закатном раю. Призвание к тоске я довел до степени порока.
Нужно искать и видеть чудеса, которых полно вокруг тебя. Ты умрешь от усталости, не интересуясь ничем, кроме себя самого; именно от этой усталости ты глух и слеп ко всему остальному.
Есть так много утренних зорь, которые еще не светили.
